wm_t

Categories:

Кипящий след, безумный ход... (4/4)

Окончание, предыдущие части здесь: первая, вторая и третья.

Субботнее утро выдалось мирным и очень обычным. Раньше Герка даже назвал бы его "скучным", но после вчерашних приключений на эсминце он уже другими глазами смотрел на привычные хлопоты матери на кухне.

- Сына, ты чего улыбаешься?

Мать мельком посмотрелась в зеркало - вдруг причиной Геркиной улыбки стал какой-то изъян в её внешности. "Какая всё-таки мама у меня красивая", - подумал Герка, всё ещё не в силах стереть с лица улыбку.

- Да так, мам, просто...

- Я должна собираться, папа уже вот-вот заедет за мной. Голодным не ходи, пообедай вовремя. И браслет заряди обязательно! Не забудешь?

- Да ладно, не забуду!

- Ты... Может, сегодня дома останешься?

- Мам, у нас же экскурсия, забыла? Через полчаса нас всем классом на торжественное закрытие завода повезут смотреть...

- Торжественное закрытие

- Ну да! Завод автоматический, его запускают и закрывают на замок. Если всё нормально - люди могут не заходить туда неделями...

- Ах, в этом смысле... Интересно сейчас говорят. Когда я была в твоём возрасте, "закрытие завода" совсем другое значение имело, вовсе не торжественное... Так, может, всё-таки сегодня пропустишь? Я могу сказать, что тебе нездоровилось, тётю Варю попрошу - она и справку выпишет...

- Мам, ну что ты такое говоришь! Тот завод ведь столько наших строило, папа Гули Хасановой из нашего класса, например. Вы вон тоже с папой что-то строите - и если бы я к вам на торжество не приехал, представляешь?

Мама шагнула к мальчику, порывисто обняла:

- Боюсь за тебя, Гераська... Ты не представляешь, что нам пришлось вчера перетерпеть! Шум-гром, военные с мест повскакали, к вам не выпускают - говорят, вы там в безопасности, а мы только неразбериху создадим... И связь разом пропала у всех...

- Всё правильно, мама, мы и были в безопасности, а я уже не маленький... Ну, пусти, не видишь - пришли к нам! 

Экран домофона уже показывал Гулю Хасанову возле самых дверей. Хасановы жили неподалёку, и накануне договорились, что теплобус будет забирать Герку Лезина вместе с Гулей от ворот домика Лезиных. Герка протянул было руку к замку, но вдруг вспомнил, до чего точно вчера та коробочка воспроизводила Костин голос и даже манеру говорить...

- Хасанова, скажи - какое прозвище у нашего "физика"?

- У Харитона-то? Киборг. Ты чего, Лезин, уже своим не доверяешь?

- Доверяй, но проверяй, - проворчал Герка, впуская одноклассницу.

- Сабахуль хейр! - вежливо поздоровалась гостья.

- Сабах ан-нур, - ответил Герка.

- И тебя с добрым утром, Гулечка, - сказала мама, - я смотрю, ты совсем обжилась тут, говоришь, как местная... По-моему, ты рановато пришла.

- А мы с Герасимом договорились вчера, что физику поучим перед отъездом! Нам на понедельник много задали.

Гуля незаметно мигнула Герке - подыграй, мол! Герка поспешно подтвердил: задано, действительно, много. 

- Полина Сергеевна, это не за вами приехали? - Гуля указала в окно на подъезжающий теплокат.

- Действительно, за мной, а я ещё в сумку не всё уложила...

Спохватившись, Геркина мама поспешно завершила сборы, ласково приобняла Гулю за плечи, на прощание поцеловала сына:

- Не забудь предложить гостье чаю, пока учиться будете... Всё, пока-пока, я ушла!

Вежливо помахав рукой отъезжающим родителям Герки, девочка повернулась к нему самому:

- Ну вот, хоть поговорить спокойно дадут, а то слишком уж они боятся за нас! Давай, рассказывай, что вчера было на самом деле!

Так вот оно что... Вчера, когда всё закончилось - нашли и обезвредили робота-диверсанта, а спасённого из воды матроса Костю уложили в лазарет - Харитона Петровича попросили зайти в каюту командира эсминца для беседы, потом туда же вызвали и Герку, как свидетеля. Тем временем остальных ребят разобрали по домам родители, и сгорающим от любопытства одноклассникам так и не выпал случай "попытать" Герасима, что же он видел и узнал. Браслет у него ещё тогда, на палубе, завис наглухо, а когда удалось перезапустить - разрядился. Снова включить его Герка до сих пор не удосужился. Можно представить, что сейчас творится в "болталке" их класса...

- Было бы, что рассказывать... Я и сам почти ничего не понял. Чаю будешь?..

- Герасим! Не тяни Му-Му за хвост, нам уже скоро ехать! Я тебя первая поймала, хочу первая обо всём узнать... Ну пожалуйста, пожалуйста-пожалуйста! - девочка умоляюще сложила перед собой ладони. Про себя Герка улыбнулся - приятно чувствовать себя посвящённым в некие тайны. Хотя он, действительно, мало что понял из увиденного и услышанного накануне. Собираясь с мыслями, мальчик всё-таки скомандовал кухонной автоматике приготовить чаю в малом чайничке, не спеша поставил браслет на зарядку, предложил гостье сесть. Гуля нетерпеливо уселась за стол, откинула тёмные волосы на спину и подпёрла голову рукой:

- Я запомнила, что ты вчера при нас Киборгу рассказал - как говорила коробочка, как увидел его сына за бортом... А потом? К нам родителей пустили, вас куда-то вызвали, и всё! Что было-то?

- Что... Ну, проводили в каюту командира, Харитон Петрович там уже сидел - он и предложил меня позвать. Я кое-как рассказываю, что видел. Растерялся, понимаешь, двух слов связать не могу... Командир - солидный такой, капитан второго ранга в парадной форме - говорит, что, мол, давайте начистоту. Случай необычный, очень важно вспомнить любые подозрительные детали...

- Ага, я слышала - с папой потом связались, тоже просили описать, что видел на корабле такого, что показалось странным... Ладно, извини, перебивать больше не буду! 

- ...И дальше он рассказал то, что им уже удалось выяснить, чтобы мы лучше представляли себе картину. Сами по себе попытки диверсий здесь, в портах залива, достаточно часто бывают - в этом как раз ничего необычного нет. Необычным был бот-диверсант и то, как он пробрался... От него мало что осталось, конечно. Поняв, что его загнали, он стёр память, сам себя замкнул и выжег всё, что можно. Но даже так ясно, что техника - высочайшего класса, у простых террористов таких не бывает. Гидроакустику этот бот своим сигналом обманул так, что в воде его толком не улавливали - за помехи принимали, как потом стало понятно. Скорее всего, это он и вывел из строя корабельного сторожа - помнишь, Куся?..

- Помню, смешной такой робопёсик...

- ...А это уже не очень легко, Кусь против таких штук и разрабатывался. Просто тот, другой, оказался более "продвинутым"... Он же потом как-то оглушил моряков на одном из постов. Наши ещё точно не знают, как оглушил - предполагают, что инфразвуковым ударом. При этом бот немедленно встроился в палубную сеть беспроводной связи, подменил сигнал от пропавших вахтенных другим, фальшивым. Наши и не заподозрили подмены, думали, что всё ещё со своими разговаривают. Он даже картинку с видеокамеры транслировал такую, будто ничего не случилось...

- Ничего себе!

- Ага... Вот тут, командир сказал, самое важное. До сих пор считалось, что в защищённый контур связи корабля практически невозможно проникнуть извне. Собственно, и вчера не удалось - просто передатчик действовал уже на корабле. Та самая коробочка, которую я на палубе нашёл... Она была замаскирована под карманную стереосистему. Обычную, какие везде продают - подозрений ни у кого не вызовет. В общем, передатчик должны были заранее пронести на борт, иначе ничего бы не было, понимаешь? Скорее всего, пронёс кто-то, пришедший на эсминец вместе с нами. Вопрос, кто же это был? 

Школьники испуганно помолчали. "Колония" советских граждан в Арабской Республике - по крайней мере, здесь, в восточных провинциях - была не особо велика, все друг друга хотя бы немного знали. И теперь получается, что в их дружной общине завёлся враг... 

- И ещё очень большая загадка, - в конце концов, продолжил Герка, - зачем это всё, и кому понадобилось?

- Ты же сам говорил, что диверсии пытаются устроить постоянно, - удивилась Гуля. - До сих пор, что ли, загадка, кто и зачем? 

- С другими-то было понятно - разные там боевики пытаются кому-то подгадить, может, панику посеять, поставки важные сорвать, или просто заявить о себе, своей организации... Командир эсминца говорил, что они атакуют обычно гражданские суда. Боевые корабли давно научились от них защищать, при нормальной организации службы. А на "Возбуждённом", как он сказал - со службой полный порядок... Вся штука в том, что против наших действовала какая-то мощная организация, с новейшей техникой, секретной. Сейчас эта техника уже не будет секретом, бороться с ней быстро научатся. И всё это просто ради взрыва на обычном корабле? Непонятно...

- Американские спецслужбы не могли?

- У нас же с ними сейчас разоружение, сотрудничество и всё такое. Как раз на сегодня совместные манёвры их эсминца с нашим запланированы. Наши к ним в друзья не набивались... Хотели бы поссориться - взяли бы да поссорились, зачем исподтишка вредить?

- Там ведь не все рады разоружению, как я слышала... И откуда вообще известно, что бот хотел что-то взорвать?

- Его поймали возле ракет в носовой части, он пытался там взрыватель установить. Про то и в новостях было... Больше, командир говорил, по эсминцу следов его действий не нашли. Даже странно, зачем бот проникал со стороны кормы - при его-то возможностях. На носу он бы сразу оказался возле ракетных установок... 

- Кругом сплошные тайны, в общем, - подытожила Гуля.

Герка замолчал. Вдруг ему вспомнилось, что вчера на корабле он от кого-то слышал что-то такое про выбор между носовой и кормовой частью... Одноклассница, тем временем, взглянула на свой браслет:

- Папа пишет, что теплобус от завода уже за нами выслали. Через десять минут будет здесь, в посёлке... Готов к экскурсии, Лезин? Чего молчишь? 

- Слушай, Гульнара, у тебя ведь есть какие-то контакты нашей "англичанки", Деяниры Михайловны?

- Спрашиваешь! Двоюродная сестра, всё-таки. Забыл, как она придирается ко мне на английском? А то, видите ли, могут подумать, что по-родственному завышает мне оценки... 

- Погоди, не забалтывай меня, а то мысль потеряю... Я тебе сейчас ещё кое-что расскажу, но пообещай, что сплетничать про это не будешь! Вот даже Насте, лучшей подружке - чтобы ни словечка! Обещаешь?

- Обещаю, - девочка торжественно прижала к сердцу правую ладонь, - чтоб мой браслет нигде сеть не ловил, если обману! Рассказывай давай!!

- Понимаешь, в тот вечер не только я на палубу выходил...

Герка поведал, при каких обстоятельствах видел на палубе учительницу и того, усатого. 

- Ты что же, думаешь, наша Деянира - шпион?! - возмутилась Гуля.

- Нет, конечно. Но если это тот, усатый - ну, Яшкин дядя? 

- Хм-м, вот его я не знаю... Кажется, он торговый представитель какой-то советской фирмы. Как же его зовут? Ещё фамилия такая непонятная, похожа на греческую...

- Я тоже не помню, да и какая разница... Смотри - он ведь знал, что Кусь поломался, при нём же робопса принесли. Но, когда они там что-то увидели, он Деянире говорит "не волнуйтесь, это местный робот-сторож"!

- Ого! Да мы его, считай, поймали! - засверкала глазами Гуля. - Я сейчас набираю Деяниру, поговори с ней...

- Не спеши ты! Тут вопрос тонкий. Представь, если я Деянире Михалне прямо в лоб скажу - так и так, мол, я вас видел и подслушал с тем дядькой!..

- Да уж...

- Вот! А если бы это была ты - всё куда проще, правда? В разговоре с тобой, наверное, она больше сможет вспомнить. Может, подскажет, к кому с этим обратиться, или даже сама, куда надо, позвонит... Поговори, скажи, будто это ты её там видела, а про меня поминать ни к чему. Так скорее всё распутаем... Звони, а я пока с Яшкой Мурзаевым свяжусь - пускай про дядьку своего расскажет.

"Возбуждённый" рассекал сверкающую гладь залива, оставляя за собой белоснежную полосу кильватерного следа. Погода выдалась, как на заказ - ясная, спокойная. У западного горизонта солнце посверкивало на утюгоподобных очертаниях американского эсминца "Кара Халтгрен", с которым сейчас предстояло провести совместное учение.

- Корабль к обеспечению полётов приготовить!

Коська Острожников понаблюдал, как по периметру вертолётной площадки заваливается леерное ограждение, полной грудью вдохнул свежий морской воздух. Всё-таки хорошо, что не согласился остаться "полежать" в госпитале на берегу - ставший родным корабль и привычная работа куда скорее излечат от последствий вчерашнего "купания", чем душный госпиталь в чужом порту... Мичман Фландеров, непосредственный Костин командир, не сильно-то и настаивал на госпитале: в отсутствие Кости вся работа досталась бы самому мичману. Сегодня с утра начмед эсминца в сомнении прищёлкивал языком, несколько раз перезапуская диагност в медблоке и сверяя данные с полученными от "здравника" на собственном браслете Кости. В конце концов - так и не найдя, к чему придраться - допустил матроса к выполнению его обязанностей. Кстати, об этих обязанностях: пора уже и в ангар, к вертолётам...

"Восемьдесят третий" борт, назначенный для учения, осматривал и готовил сам Фландеров, а резервный "восемьдесят седьмой" был отдан под опеку Кости. Сейчас аппарат стоял в правой части ангара, дожидась своего часа... Красивая машина, этот Ка-117. Вытянутый, стремительный фюзеляж, немного изогнутый вверх, будто тело выпрыгнувшей из воды касатки, тёмно-серый сверху и светлый на "брюхе". Опять же, как у касаток или дельфинов, хвост оканчивается этаким "плавником" стабилизатора - только у вертолёта этот "плавник" изгибается дугой и несёт на законцовках колёсики вспомогательных стоек шасси. Основные стойки - на задней кромке крыла, плоскости которого сейчас поставлены "ребром", вертикально. В полёте, по мере набора скорости, крыло повернётся в рабочее положение, а пока не будет мешать несущим винтам создавать тягу... Сами винты - конструкторы расположили их рядом, "шалашиком", со взаимно перекрывающимися плоскостями вращения - пока сложены на "спине" вертолёта, их расправят только после выкатки из ангара. Маленькая кабина - только-только вмещающая два сидячих места или одни носилки - была скорее пассажирской, чем пилотской: хотя там и был минимальный набор органов управления, основным режимом работы вертолёта считался беспилотный. Аппарат был подготовлен и осмотрен Костей только позавчера, но перед возможным полётом в любом случае необходимо провести все положенные по инструкции процедуры. Позавчера эсминец только вошёл в залив, ещё не случился тот безумный вечер с нападением бота - и казалось, что прошлый осмотр был уже целую вечность назад... Матрос проверил состояние шасси, крыла, забрался наверх к воздухозаборнику и осмотрел двигатель, потом открыл "пилотский отсек" - лючок, прятавший стойки с электронными блоками автопилота. Всё было, как и раньше - блоки защёлками плотно удерживаются на своих местах, защёлки законтрованы проволочкой, а последняя скреплена, как положено, пломбой. Повинуясь какому-то наитию, Костя ещё и легонько подёргал за эту пломбу. Вдруг проволочка контровки оборвалась, оставив пластмассовый кругляшок пломбы у матроса в руках... Тьфу ты! Видимо, слишком туго закрутили, надломлена была. Впрочем... С фонариком Коська осмотрел место надлома: да нет, никаких следов кусачек или ещё чего-то режущего. В любом случае, полётов аппарата на сегодня не запланировано. Как закончатся учения, надо будет сказать ребятам из группы контроля, чтобы по-новой отгоняли блоки автопилота на стендах и повесили новую пломбу. Чёртов робот-диверсант, уже везде видишь какой-то подвох... Костя скрутил вместе концы оборванной проволочки и закрыл отсек. 

Тем временем оживали системы корабля, включались локаторы обзора и радиоприводные станции. На центральном командном пункте планшеты воздушной обстановки расцветились целями, за пультами зенитных огневых средств заняли свои места операторы. Капитан Фонарщиков, командир авиационной боевой части, уселся в кресло руководителя полётов - на эсминце этот пост был предусмотрен в ходовой рубке. На корме подготовили и сбросили в воду на длинном лине бурунную мишень - большую пустую бочку: буксируемая за эсминцем, она будет изображать охраняемый танкер. По сценарию учений, этот "танкер" будет атакован беспилотной надводной мишенью, изображающей быстроходный катер со взрывчаткой. "Катер" запустят с американского эсминца. Задача американцев - довести "катер" до "танкера", а советские моряки должны будут поразить первый, расстреляв его заранее с бортового беспилотного вертолёта. Дополнительная сложность - перед открытием огня вертолёту нужно зависнуть над "катером" для опознания, а времени будет не так уж много...

Костя уже закончил с осмотром своего "борта 87", прогнал все положенные тесты и направился для доклада к мичману Фландерову, когда последний сам вышел навстречу - злой, как чёрт. 

- Пятнадцатый тест не проходит! Хоть что с ним делай... Вот ведь наказание, ещё позавчера машина была в идеальном состоянии! И, главное, разбираться толком уже некогда... Чего смотришь, Коська? Планы меняются, говорю, придётся твой "борт" в полёт выпускать, мой в отказ ушёл! У тебя-то хоть всё в порядке?

Несмотря на то, что "борт 87" был уже подготовлен Костей, мичман и сам торопливо его проверил, вслух рассуждая про крайне ответственный вылет, который им предстоит обеспечивать:

- Ты знаешь, кто там у амеров на "Халтгрен" сидит за главного? Вице-адмирал Роберт Е. Данфорт, вот кто! Не слышал про такого? Главный антисоветчик и русофоб на всём флоте США, во всех интервью только и мечтает, как бы "проучить красных"... Говорят, когда приходится с нашими адмиралами ручкаться, для картинки на камеру - потом, без свидетелей, Данфорт руки долго моет со щёткой. 

- Ну-у, если без свидетелей - кто рассказал про это? Не сам же он? - резонно возразил Костя.

- Может, и врут, про щётку-то... Но факт в том, что наши действия он будет, фигурально выражаясь, под микроскопом рассматривать. У них же там по фотографам и всяким прочим телеоператорам - усиленный состав сейчас на борту... Малейший "косяк" с нашей стороны, и тут же всё будет в сети, с тучами сопутствующей "вони". А если хоть брызги от наших разрывов полетят в сторону адмирала Данфорта - "вонь" вообще до небес поднимется. Представь, стоит он такой в ходовой рубке на "Халтгрен", и тут хрясь - наш промах, скажем, в паре кабельтовых от их эсминца... 

Костя представил себе напыщенного американского адмирала, вздрагивающего от разрывов советских ракет - и не смог сдержать улыбки.

- Зря хихикаешь. Не сомневайся - скандал раздуют, мало не покажется! "Независимая" пресса тут же начнёт хором петь, что-де "эти русские хотели убрать неудобного адмирала". В ихнем Конгрессе уж точно хватит желающих под шумок свернуть всю затею с разоружением и освоением космоса, снова гонку вооружений раскрутить... Да ладно, Костя, не смотри на меня так - шучу, шучу! Не совсем же они там все "того", чтобы из-за пустяка большой конфликт раздувать. Но и нам с тобой расслабляться тоже не стоит, вот я к чему... Тот случай, когда твой маленький недосмотр может обернуться большим скандалом, да ещё и международным!

Вертолёт выкатили на площадку, разложили в рабочее положение лопасти винтов. Занял своё место за лафетным стволом водомёта дежурный матрос из пожарно-спасательной группы, а матрос-трюмный заполнил через шланг баки аппарата. Далее Ка-117 поступил в распоряжение оружейников, навесивших под "брюхо" вертолёта компактные блоки неуправляемых реактивных снарядов. Хоть и небольшого калибра, всего 57 миллиметров, эти "эрэсы" с гарантией утопят любой небольшой катер, вроде их сегодняшней мишени. Собственно, при попадании в надстройку даже более крупного корабля, скажем, фрегата или эсминца - тому тоже ничего хорошего не светило.

Расписавшись в журнале за подготовку вертолёта, мичман Фландеров ушёл на стартово-командный пункт, СКП - готовиться к управлению вылетом. Похожая на ёлочную игрушку, застеклённая рубка СКП возвышалась как раз над вертолётной площадкой, по левому борту. Костя разглядел за стеклом, как мичман устроился в кресле оператора дистанционного управления и показал большой палец - всё готово, мол, давай! Кивнув, матрос включил питание борта. Индикаторная панель вертолёта расцвела огоньками готовности систем. Мурашки пробежали по спине у матроса, как перед прыжком с вышки. Вот-вот уже всё начнётся... 

И - началось! Прозвенели колокола авральной группы, потом прогремело по трансляции:

- Полёты открыты, обеспечивающим полёты вертолётов - по местам!

Эсминец довернул к ветру и сбавил ход, чтобы уменьшить завихрения воздуха на площадке. Ветер уже стал сильнее, на море появилось небольшое волнение - корабль стало заметно качать, но проблем со взлётом это создать не должно. Стараясь не торопиться, Коська снял со стоек шасси швартовочные тросы, потом переключил питание борта на собственный аккумулятор... Всё нормально, всё работает. Матрос отстыковал от вертолёта кабель внешнего питания и, ещё раз глянув на индикаторную панель, захлопнул лючок. Всё, теперь вертолёт и корабль связывает лишь воображаемая "пуповина" контрольной радиолинии.

- От винта отошёл! - дал Костя положенный доклад по связи. Спешно уходя с площадки, матрос услышал сзади свист сжатого воздуха, быстро сменившийся нарастающим гулом запустившегося компрессора. Не удержавшись, оглянулся - посмотреть, как хлестнут воздух лопасти винтов, начавших раскручиваться. Винтокрылая птица, их с мичманом "подопечная", заправлена, вооружена и стремится в полёт.

Поднимаясь из ангара к застеклённой рубке СКП, Костя вдруг увидел вызов по браслету. Отец? Странно... В море сотовая связь с берегом быстро пропадает, а они уже прилично отошли... Уже поднося браслет к уху, матрос догадался: учения не секретные, пресс-служба флота вполне может их транслировать, а для этого корабельную ячейку гражданской сети должны были включить.

- Пап, ну, рад тебя слышать, конечно, только я на вахте...

Харитон Острожников, сам знакомый с корабельной службой не понаслышке, не стал тратить слов зря:

- Коська, это может быть важно - выслушай. Наши ребятишки, похоже, вычислили, кто вам вчера "жучка" подбросил. Он исчез, местная безопасность его уже ищет... Но суть не в этом. Те же ребята считают, что мельком видели вчерашнего бота у вас в ангаре или около. Они сильно не уверены, да. Доказательств нет, лишь их слова. Мы пытаемся, конечно, выйти на флотское командование, убедить их отменить учения, хотя бы перенести... Но, если даже пробьёмся, пока команда пройдёт по всей цепочке - может стать поздно. Потому тебе и звоню, как раз ведь на вертолётах работаешь. Доложи своему прямому командиру, сам прикинь - может, стоит всё проверить лишний раз... Удачи, сын! 

Вот это новости! Обдумывая, как это перескажет Фландерову, Константин заторопился на СКП. На полдороге ему пришла в голову одна мысль - и оставшиеся "ступеньки"-балясины крутого трапа матрос преодолел бегом.

Мичман Фландеров на СКП взялся за рукояти управления, ожидая команды "на взлёт". "Борт 87" был переключён в режим "полуавтомат" - на дистанционное управление с корабля. Автопилот в этом режиме не принимает никаких решений, занимаясь лишь стабилизацией машины. Мичман обеспокоенно смотрел то на трёхмерный экран индикатора воздушных потоков, то на полосатый конус ветроуказателя, бьющийся на ветру за стеклом. Сложновато будет... Конечно, слетать на боевое применение в режиме "полуавтомат" считалось высшим шиком, показывающим подготовку дистанционщика, но тут слишком уж многое стояло на карте. Собственный мозг вертолёта умеет взлетать безупречно, даже в более сложных условиях. Мичман вздохнул и потянулся к тумблеру режимов - перекинуть его в "автомат", на автономное управление...

- Подождите! Не переключайте на "автомат"!! Тащ мичман...

Запыхавшийся Коська прислонился к переборке, глотая ртом воздух.

- Ты чего, матрос, привидение увидел? - недовольно спросил мичман, убрав пока руку с пульта. - Нам вот-вот взлетать скомандуют...

Коська пересказал мичману то, что узнал от отца, не забыл и про обломившуюся пломбу. Фландеров задумался на секунду.

- Значит, какие-то дети что-то видели. Но это не точно, да? Что до пломбы... Подозрительно, конечно. Но с этими раздолбаями из группы контроля ещё и не такого можно ждать. По секрету тебе скажу - несколько раз они вообще пломбу поставить забывали, мне прямо так выпускать аппарат приходилось. Случись тогда чего - меня вместе с ними поставили бы "в позу миномёта", это да... Но вот летали. Нет, я могу прямо сейчас вызвать руководителя полётов, доложить - так и так, мол, у нас оба вертолёта не готовы, отменяйте учения... Командир будет "безумно счастлив". И если подозрения не подтвердятся - у меня будет очень бледный вид...

- Но если они подтвердятся?! - возмутился Коська. 

- Давай действовать разумно, - ответил мичман. - Аппарат осмотрен? Осмотрен. Проверен? Проверен. Согласен, у нас права на ошибку нет... Поэтому я его подниму...

- Товарищ мичман!..

- Слушай, матрос, ещё не хватало, чтобы за меня семнадцатилетний мальчишка что-то решал, - жёстко оборвал подчинённого Фландеров. - За вертолёты отвечаю я, с меня и спрашивать будут, если что... Понятно выражаюсь? Я сам поведу машину, на "полуавтомате". Включать "автомат", от греха, не будем. Садись вон за резервный пульт, я на тебя управление оружием выведу. Хорошо стреляешь, и рефлексы у тебя что надо... Так, наконец-то, и мишень пошла. Сейчас уже и нам команду дадут...

Руководитель полётов словно ждал этих слов, и в наушниках раздалась команда:

- Ходовая - СКП. Вам взлёт!

- СКП - ходовой, принял, поднимаю аппарат, - отозвался по связи мичман. Приноровившись к размахам качки эсминца, он в нужный момент двинул рукоять общего шага, "затяжеляя" винты. Там, внизу, вертолёт "подорвался" с идущей на подъём площадки, слегка качнулся, обретая опору в воздухе - и стремительной тенью ушёл вверх и влево, подняв с морской поверхности облако водяной пыли... Учение началось. 

У горизонта, подпрыгивая на волнах, уже мчался к условному "танкеру" катер-мишень. Подняв свой Ка-117 на рабочую высоту, мичман Фландеров медлил с направлением его к цели. Конечно, повода сомневаться в аппарате нет, но всё-таки... Что-то же было на уме у тех, кто вчера заслал к ним на эсминец робота-диверсанта! Просто взорвать корабль? Так это из-под воды проще было бы. Взрыватель в ракетном погребе - слишком примитивно, будто кто-то хотел пустить их по ложному следу...

- СКП, ответьте ходовой! - вдруг ожила внутрикорабельная связь.

- Ходовая, отвечаю, - откликнулся мичман.

- Всё, учения переносятся, дробь полётам. Возвращайте машину на борт... Срочный приказ контр-адмирала Комкова.

Никогда ещё резкий голос капитана Фонарщикова, командира авиационной БЧ эсминца, не звучал для мичмана такой музыкой. Фландеров, подтвердив получение приказа, развернул вертолёт обратно на корабль, потом обернулся на Константина за соседним пультом.

- Ну что, Костя, живём?.. Выходит, батя твой как-то пробился к адмиралу. Вот смотрю на тебя и думаю: неужели у меня на роже сейчас такая же идиотская улыбка?

Но как раз в этот момент улыбка сбежала у Кости с лица.

- Товарищ мичман, вертолёт!..

Мичман, краем глаза продолжая следить за видимым в небе вертолётом и картинкой с его камер, уже и сам почувствовал что-то неладное. Хоть он и не двигал ручки управления, машина ушла с посадочного курса и снова разворачивалась в сторону мишени. Попытавшись это исправить, Фландеров понял, что реакции на рукояти нет - аппарат ему не подчиняется. На контрольном экране горела надпись "автомат" - автономное управление! Хотя тумблер на пульте стоял в положении "полуавтомат", как и раньше... Уже понимая, что это бесполезно, мичман несколько раз перещёлкнул тумблер туда-сюда, потом откинул защитный колпачок и вдавил кнопку "аварийный возврат". Без толку! Беспилотник с полным боекомплектом, не подчиняясь никаким командам, ложился на боевой курс. 

Костя Острожников, бледный как смерть, показал на пульт управления оружием: 

- Мы же не тронем главный выключатель... Ну, без подтверждения с корабля у него цепь открытия огня не соберётся...

Мичман только выругался - неужели не ясно, что эту цепь тоже возможно обойти, раз уже как-то обошли переключение режимов и аварийный возврат!.. Оставалось последнее средство. Фландеров прижал кнопку связи:

- Ходовая, это СКП...

Сторонние наблюдатели, следившие в бинокли и через длиннофокусные объективы за районом учений, заметное время не видели ничего особенного. Идут себе корабли, мирно так, высокие форштевни вспарывают волны, отбрасывая клочья пены, и всё... От американского эсминца отделился катер-мишень, потом с площадки советского корабля взлетел небольшой вертолёт, направившись навстречу катеру. Но далее - момент, который на несколько дней стал хитом сети, будучи разбираем в нескольких нечётких роликах. На левом борту советского эсминца ожил трёхствольный автомат-"сорокапятка", пошёл по кругу, отыскивая цель, потом выбросил длинный факел пламени в сторону вертолёта - и в воздухе вспух слепящий огненный шар, из которого в воду залива посыпались пылающие обломки борта 87.

- ...Вот так оно всё и было, - Герка закончил свой рассказ и торжествующе посмотрел на друга Лёху.

- Прямо так? - недоверчиво произнёс Лёха Колобок. Круглое лицо оставшегося в Союзе друга даже на маленьком экране было исполнено скептицизма. 

- Не приукрашиваешь?

- Самую малость приукрасил, - признал Герка, - не могу же я знать всё... Что-то Харитон Петрович рассказал, что-то Никита Комков, остальное додумать пришлось.

- Ну, если приукрасил - тогда ладно, - расплылся в улыбке Колобок, - а то я уже совсем было тебе завидовать стал... Хотя всё равно буду завидовать. У нас тут скука скучная. Лётную секцию вот открыли при школе, на шаролётах будут учить зимой, а так...

- У вас там хоть зима будет, настоящая, со снегом, - вздохнул Герка, - а у нас тут жара и жара!

- Ладно, - махнул рукой Лёха, - ты скажи лучше, что там у тебя с приключениями командора Лесина получилось? Досочинял?

Герка смутился:

- Нет, как-то не до того было. Приключения, они в книжках интересные. А если столкнёшься нос к носу - страшновато бывает, знаешь... И не командор он у меня, а капитан-лейтенант... В другой раз досочиняю. 

- Концовку придумаешь - мне расскажешь?

- Обязательно!

***

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic