Экстремум

Этот очерк я написал в 2005 году, тогда же в сокращённом виде его опубликовали в томской газете "Буфф-сад". Много воды утекло с тех пор, я давно перебрался в другой город, но, будучи в Томске, всякий раз стараюсь заглянуть в гостеприимный дельтаклуб "Орион". Из тех, кого я там знал совсем ещё "чайниками", многие уже стали классными летунами, привозящими кубки с серьёзных соревнований, пришло ещё больше новых учлётов, но главное осталось неизменным — душевность и товарищеская атмосфера, куда окунуться всегда приятно. Спасибо, "Орион" и орионовцы!

 ...Да, я умею смеяться,

А еще я умею летать!

Алексей Свиридов.

Дельтапланерный клуб при Томском Политехническом Институте (ныне - как уж водится, университете) существует уже достаточно давно, аж с 1976 года. Надо сказать, что, проведя в стенах родного ВУЗа пять лет, я почему-то так и не узнал, что такой клуб существует - и теперь очень жалею об этом. Правда, с другой стороны, я и так-то не отличался особым прилежанием в учебе - как знать, сумел бы я получить диплом, если бы пришел в дельтаклуб "Орион" еще студентом? Ведь клубная жизнь, тренировки и полеты затягивают и требуют все больше времени - однажды ощутив вкус к этому, потом уже трудно без этого всего обходиться.

Да, здесь умеют смеяться и здесь умеют летать, более того - готовы учить этому любого, кто пожелает вступить в клуб. Осознавать свою принадлежность к такому клубу - веселому и дружелюбному - очень здорово, но ведь только ради этого учиться летать не станешь. Зачем же я учусь летать, что такого люди находят в полетах? Короткого и ясного ответа здесь нет. Если не совсем коротко - наверное, стоит начать с того, что сейчас называется модным словом "экстрим".


Нет острых ощущений, все старье, гнилье и хлам,

Того гляди - с тоски сыграю в ящик,

Балкон бы, что ли, сверху, иль автобус пополам - 

Вот это дело, это подходяще...

Владимир Высоцкий.

В наше время весь западный мир (а за ним - помаленьку и все остальные) прямо-таки сходит с ума по всему "экстремальному", и заветная буковка "икс" то и дело мелькает там и сям. Фильмы и телепередачи дружно превозносят "Х-тремальные" виды спорта и просто занятия, способствующие впрыску адреналина в кровь, обязательно с риском для жизни или хотя бы здоровья. Но вот что интересно: если не считать BASE-прыгунов ("бэйсеров"), которые на самом деле играют со смертью в догонялки, то работа, скажем, электрика на подстанции ничуть не менее опасна, чем занятия большинства "адреналинщиков". А вот поди ж ты, работу в электроустановках выше 1000 В без снятия напряжения на токоведущих частях никто буковкой "икс" не обозначит. Наверное, потому, что это все-таки работа, а не развлечение... Так что же находят люди в "экстриме"? Да, конечно, приходящее вместе с опасностью адреналиновое опьянение многим нравится, более того - вызывает своего рода зависимость, будто наркотик. Но, по моему убеждению, есть и чисто психологические причины. Во-первых, осознавать свою принадлежность к некоему обществу, общение с единомышленниками всегда приятно - будь это хоть клуб филателистов, хоть компания "ролевиков", хоть общество любителей прыгать с моста на резинке. А во-вторых, те, кому удается преодолеть в себе страх, научиться чему-то достаточно сложному и опасному - заслуженно гордятся своим умением и находят удовольствие уже в осознании: "я - сумел, я - достиг, мне это по силам". Это как бы делает тебя исключительным, окружает ореолом избранности - хотя бы в своих собственных глазах. К экстремальным видам спорта это относится в первую очередь: занимающихся ими всерьез людей относительно немного.

Что и говорить, очень приятно осознавать свою исключительность, "Х-клюзивность" - нечто такое, что отличает тебя от большинства "простых смертных". Иллюзию исключительности может дать просто переживание, которое большинству остальных неведомо - даже если твоей заслуги в этом нет. Помню, как несколько часов спустя после своего первого парашютного прыжка снисходительно посматривал на прохожих: "а они-то этого не испытали..." Вылечиться от этого можно - достаточно просто осознать свои реальные достижения и понять, чего они стоят по сравнению с подготовкой профессионала. Вон грузовой контейнер тоже к парашюту привязывают и выпихивают из самолета, а он как был железякой, так железякой безмозглой и останется... Стоит это осознать - быстро наступает просветление, как будто трезвеешь после былых восторгов. А где протрезвление - там ведь и похмелье...


...И хочешь ты спросить сейчас - 

Чего все это ради?

Ты съезди с нами пару раз

Туда хотя бы на день.

Мы будем бегать и летать -

Кому уж что досталось,

Тут холод будет нас кусать

и вниз клонить усталость,

Потом найдем в тепле покой

Под шум огня в трубе,

Ты тот вопрос - "зачем, на кой?" -

Задай тогда себе.

Из клубного "Бортжурнала".

Если хочешь узнать, каков тот или иной экстремальный спорт изнутри, на самом деле - лучше спрашивать не у новичка, жутко гордого самыми незначительными достижениями и готового со снисходительным видом пересказывать слышанные где-то невероятные байки. Спросите у того, кто обеспечивает это все - у инструктора или спасателя. В неофициальной беседе за рюмкой чая можно услышать много интересного. Хорошо разговорив инструктора - наверняка пару ласковых услышишь и о "юзер-чайниках", и о доставляемых ими неприятностях...

Кстати - о наших, "орионовских" инструкторах. Сколько нервов и лет жизни иногда у них отнимаем мы, новички - наверное, только они сами и знают. А ведь наш клуб - некоммерческий, поэтому инструктора за свой нелегкий труд имеют лишь моральное удовлетворение. Сколько терпения и любви к своему делу нужно иметь, чтобы учить летать таких, как я - у кого переизбыток энтузиазма, но явный недостаток остальных необходимых пилоту качеств... Мы ведь иногда, будто лемминги, так и стремимся сами себя угробить - и надо уметь сказать "нельзя", терпеливо раз за разом объясняя, почему именно. Нужно тратить свое время и силы, упускать возможность полетать самому - ради какого-нибудь "чайника" вроде меня, который тренировку за тренировкой никак не мог освоить даже азов. Нужно уметь поддержать неловкого новичка, чтобы он не "сдулся" от своих неудач... Наши инструктора - умеют. Низкий поклон им за это.

Вообще же есть огромная разница между опасным спортом и игрой со смертью. Кто предпочитает второе - в авиационных видах спорта делать нечего, это я уже успел понять. Конечно, пока маленький, еще не ведаешь страха смерти. Да и позже, даже на третьем десятке жизни - в глубине души как-то веришь в собственную неуязвимость, иногда ловишь себя на мысли "авось пронесет нелегкая". Хорошо еще, ума хватает давить такие мысли в зародыше и делать именно так, как надо, а не как хочется. В авиационном спорте бывает только два сорта авантюристов: молодые и - вовремя "завязавшие".

Очень часто, когда смотришь со стороны, дело кажется легким и несложным. В художественных фильмах то и дело - или стюардесса какая-нибудь, впервые в жизни усевшись за штурвал, запросто сажает пассажирский самолет, или впервые одевший парашют парень, будучи сброшен с самолета, тут же осваивает сложнейшие элементы воздушной акробатики. А в жизни-то все очень непросто...

Крылья, такие изящные и легкие в воздухе, на земле кажутся неуклюжими и тяжелыми - и ведь не только кажутся. Полеты не состоят в одних восторгах отрыва от земли, в них много и другого, прозаического, что неразделимо с полетами связано. Это свинцовая усталость в мышцах, натруженных сначала тренировками, потом, когда (и если!) начнешь летать - многократными подъемами в гору с тяжелым дельтапланом или увесистым парапланом на загривке. Это безнадежное, неделя за неделей, ожидание погоды. В наших местах подходящее для начинающего планериста состояние атмосферы так хрупко, так легко может нарушиться - слишком сильным ветром, слишком слабым ветром, ветром не того направления, холодом, жарой, дождем... И страх. Для меня, во всяком случае, он точно есть. Вместе дельтаплан и моя тушка со всем снаряжением весят больше центнера - желающие могут подсчитать запас потенциальной энергии, которую такая масса имеет хотя бы в десятке метров над землей, и прикинуть последствия поглощения этой энергии моими костями. Перед полетом и во время него страх уходит, заслоняется сиюминутными задачами подготовки и самого вылета - но между полетами отлично отдаешь себе отчет в последствиях любой серьезной ошибки, и бывает, что делается не по себе.

Это все на одной чаше весов, "против", а на другой, "за" - ничего, кроме самих полетов. Но для меня и многих других эта - вторая - чаша легко перевешивает любые доводы "против". Так почему же мы, несмотря ни на что, продолжаем летать? Что удерживает, заставляет ездить на гору - а это не ближний свет, готовить к полетам аппараты - для дельтапланов это не очень просто и не особо быстро, ждать погоду - иногда весь день до вечера и без толку, а после полета опять втаскивать в гору аппарат - для нового полета, и еще, и еще, пока чувствуешь, что тебе по силам хотя бы еще один подъем?

В любом случае приманка - не адреналиновый "кайф", для меня точно не он. Как раз страх и связанная с ним адреналиновая "накачка" для меня всегда была неприятным моментом - что в самолете перед прыжком, что при какой-то сложной ситуации в полете на дельтаплане или параплане. Надо сказать - как ни мал еще мой летный опыт, а несколько опасных ситуаций в воздухе я себе уже успел обеспечить. Хорошо помню каждую из них и связанные с ними ощущения. Ничего там хорошего нет. Кому-то, может, нравится, но не мне.

Нравится - другое. Когда отрываешься от земли, и склон горки, еще недавно единственная твоя опора, проваливается назад и вниз. Когда повисаешь между небом и землей, сидя или лежа в удобной подвесной системе - настолько удобной, что ее не ощущаешь, и кажется, что только руки, которыми держишься за ручку или клеванты, связывают тебя с аппаратом. Когда аппарат, послушный движениям твоих рук, летит туда, куда пожелаешь, когда это происходит так легко, что не приходится задумываться о своих движениях - ты захотел и аппарат сделал. Когда одновременно воспринимаешь окружающую обстановку, положение тела, движения, которыми управляешь крылом - и при всем этом успеваешь еще и наслаждаться полетом... Когда удается такое - это похоже на то, как если бы целый месяц обдумывал и отлаживал некое устройство, и оно, наконец, заработало. Или нет, это похоже скорее на трудную задачу, над которой бился весь вечер - и вдруг нашел изящное и точное решение. Это похоже... Да ни на что это не похоже! Полеты похожи только на полеты, и все тут. Своего рода "экстремум", которого достигают все чувства - наверное, в таком смысле это экстремальный спорт.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic